Автор: Вернер Солнцеликий
Фандом: Mass Effect
Жанры: гет, романтика (на самом деле юмор, стёб, пародия)
Персонажи: Тейн Криос/Чаквас, упоминается фем!Шепард
Рейтинг: PG-13
Аннотация: Кто сказал, что таинственный и мрачный ассасин не может воспылать чувствами к своему доктору?
От автора: Продолжение эксперимента с чудаческими пейрингами.


Проснувшись и вынырнув из своих воспоминаний, он почувствовал боль в груди, и это вернуло его к реальности. Он понял, что его жены нет рядом, и грустно посмотрел на постель и пустое место рядом с ним. Она умерла и оставила ему только воспоминания, в которые он имел возможность погружаться. Такой способностью обладали все дреллы. Превозмогая боль, он сделал упражнения, которые помогали ему оставаться в форме и быть самым лучшим ассасином.

Он встал около стены и напряг свою мысль. Он слышал, что когда-то на Земле были ящеры, способные принимать окраску окружающей среды, и надеялся на то, что сможет обнаружить в себе подавленные эволюцией способности дальнего родственника. Но увы — маленькое зеркальце, единственное, что осталось у него, кроме воспоминаний, от бывшей супруги, отражало его зелёное лицо на фоне серой стены корабля.

Он отжался по сто раз на каждой руке, отжался от стены на каждом пальце рук, делая их сильными, способными сломать шею жертве всего двумя пальцами, растянул все мышцы, завязал ремень на шее и напряг мышцы, разрывая его (это могло спасти ему жизнь, если бы его схватили и связали или решили повесить), и потом перешёл к медитации. Но, к сожалению, ему не стало лучше, и он понял, что нужно идти в лазарет.

По дороге он встретил Шепард, которая посмотрела на него со смесью нежности и жалости. Тейн очень не любил, когда на него так смотрели. Ему не нужна была жалость. Криос расправил широкие плечи, и его плащ колыхнулся, перекинулся парой слов с капитаном и сказал, что идёт в медотсек, после чего она снова посмотрела на него с тревогой. Он был признателен Джейн, что она так переживает за него, но при своём недомогании он всё ещё был первоклассным убийцей и чувствовал в себе силы сражаться со Жнецами.

В лазарете сидела доктор Чаквас и читала что-то на голографе. Подсветка была розовой, и наблюдательный Тейн (ассасины должны быть внимательными к деталям и обладать хорошим зрением) разглядел изображение мужчины в рубашке с оголённым торсом и женщины, обнимающей его.

Тейн ходил очень тихо, и она заметила его, только когда он намеренно кашлянул, и испугалась.

— Криос, вы… А я тут… — она сильно покраснела, но постаралась взять себя в руки. — Вы что-то хотели?

Убийца был тактичным и потому сделал вид, что ничего не заметил, и даже не улыбнулся.

— Простите за вторжение, доктор, но я что-то чувствую недомогание. Я бы не потревожил вас, но мне нужно быть в форме для борьбы со Жнецами.
— Да, конечно, Криос. Вы всё сделали верно, — она кашлянула, чтобы сгладить неловкость. — Раздевайтесь и ложитесь на стол. Нужно вас просканировать.

Убийца послушно начал расстёгивать свою рубашку (хотя она и так уже была как бы немного расстёгнута), а когда доктор к нему повернулась, то на секунду замерла, заворожённо глядя на его накачанное тело, приносящее смерть жертвам, которых заказали заказчики. Но он не убивал невинных, а нёс правосудие в этот исполненный хаоса мир. Чаквас взяла себя в руки, и румянец отразился на её щеках. Глядя на неё, Тейн понял, что она по человеческим меркам хоть и старше Шепард, но, по его мнению, выглядит лучше. К тому же он считал, что доктор как раз занимается тем, что больше подходит женщине — лечит людей и других созданий. Женщинам не место на поле сражений. Шепард следовало бы это понять, ещё когда её в первый раз убили, но она не поняла и снова продолжила пытаться быть похожей на мужчин, хоть это и невозможно.

Обо всём этом он думал, когда лежал под аппаратом, который сканировал его зелёное тело, лучи бликовали от его зелёной кожи, которая была из чешуек, и это было красиво. Доктор Чаквас, наблюдающая за процессом сканирования, невольно подумала, что хоть он и похож на рептилию, но кожа у него очень красивая. У неё была в детстве сумочка из похожей кожи, и она её очень любила: её подарила ей мама, и у неё остались тёплые воспоминания и ассоциации с такой кожей. Она посмотрела на Криоса с нежностью, и он это заметил и поймал себя на мысли, что ему это приятно. Чаквас смотрела на него сейчас совсем не так, как Шепард, и он понял, что ему этого не хватало.

Теперь он зачастил в лазарет. Он даже специально позволял жертвам иногда поранить себя (но на самом деле он был неуязвим), чтобы попасть к доктору Чаквас на приём и почувствовать прикосновение её тёплых рук. Правда, иногда она была в перчатках, и это было не так приятно: снижало удовольствие.

Доктору тоже нравилось, когда он попадал к ней в лазарет, но не потому, что она хотела, чтобы ассасину было плохо, а просто ей очень уютно становилось, когда он был рядом, нравилось касаться его тёплой и немного шершавой кожи, видеть в его больших глазах тоже что-то похожее на её чувства, но она не смела надеяться, что у них могут получиться какие-то отношения, ведь она думала, что слишком стара для этого.

***

Задание было очень сложным, и Шепард отстреливалась от врагов, но часто промахивалась. Она вообще была не очень метким стрелком, а в основном полагалась на биотику, и он всё время слышал её громкие вопли: «А-а-ач-ча-а-а», когда она летела к очередной жертве, и Тейн немного морщился от её стиля воевать. Хоть он и был очень проворным и неуязвимым, но из-за Шепард (ему пришлось её спасать) его ранили, причём очень серьёзно, даже так, что он потерял сознание.

Очнулся он в лазарете и первым, что он увидел, было сосредоточенное и обеспокоенное лицо Чаквас, полное волнения за него, и ему от этого стало приятно, и даже панацелин не мог заживить его раны лучше, чем этот взгляд. Он попытался встать, но доктор жестом приказала ему оставаться в постели.

— Вы ещё очень слабы, Тейн, — то, как она произнесла его имя, неожиданно показалось убийце милым и приятным, и он даже улыбнулся.
— Я чувствую себя прекрасно, нет ничего страшного в моей ране. Я давно уже ассасин, и потому ранение для меня — это мелочи.

Он встал с постели и понял, что на нём только больничная рубаха. «Значит, она раздела меня», — подумал Тейн, и ему отчего-то стало неловко. Он понимал, что она врач, но неожиданно для себя немного смутился. Наверное, ему хотелось, чтобы она не так увидела его тело. А тут ещё Тейн заметил одну отлупившуюся чешуйку. Ему стало очень неловко перед Чаквас, ведь он был очень аккуратным дреллом. Может быть, даже самым аккуратным. Он очень надеялся, что док не заметит чешуйку. Потому он поспешил в свою каюту.

***

Доктор Чаквас сидела в парке на Цитадели и ела мороженое, думая о Тейне. Мороженое было фисташковое, зелёное и так сильно напомнило ей о дрелле, о его приоткрытой прекрасной груди, что она невольно замечталась. Но ей пришлось одёрнуть себя. «Да что же это я! На что я надеюсь?! Он такой сильный, умный и красивый, а я всего лишь врач и уже немолода. Мне ничего не светит от этого статного ассасина».

Тейн в очередной раз намеренно попал в лазарет, чтобы увидеться с доктором Чаквас, и впервые, увидев его раны, она вдруг заплакала.

— Почему вы плачете, доктор? — Тейн обеспокоенно смотрел на неё своими красивыми тёмными глазами.
— Извините за несдержанность, — и она дрожащими руками продолжила зашивать ему рану, но несколько слезинок упали на его прекрасную грудь, и Криос протянул руку к лицу доктора Чаквас и вытер очередные слёзы, которые ещё не успели упасть и снова попасть ему на грудь.
— Не плачьте, всё будет хорошо, я обещаю, — и он вдруг резко приподнялся на постели и поцеловал доктора.

@темы: фанфик, verner, mass effect